Ветер: Дыхание сердца OVA 3 серия

Солнце клонится к закату, окрашивая небо в густой оранжевый, и старшеклассник Синдзи Такахаси в очередной раз задерживается на школьной крыше. Он смотрит, как ветер гонит облака, и чувствует только пустоту. Ровно год назад здесь, на этом самом месте, оборвалась жизнь его подруги детства — тихой и мечтательной Юки. Синдзи так и не смог простить себе, что не заметил её отчаяния, не услышал тихих сигналов бедствия. Теперь его мир — это серая череда дней, учёба и работа в маленькой закусочной, где он пытается заглушить чувство вины. Всё меняется, когда в класс приходит новенькая — Мидзуки. У неё те же длинные тёмные волосы, та же привычка поправлять очки и тот же задумчивый взгляд, устремлённый вдаль. Синдзи вздрагивает при каждой её улыбке, потому что она пугающе напоминает ему Юки. Мидзуки не просто похожа — она странным образом знает места, где они с Юки любили бывать, и напевает мелодию, которую та сочинила. Синдзи разрывается между навязчивым желанием держаться подальше от этого болезненного напоминания и необъяснимой тягой узнать правду.

Однажды Мидзуки сама находит его на крыше и протягивает старый, выцветший браслет из ракушек — такой же был у Юки. Она говорит, что нашла его на пляже, но Синдзи точно помнит, как закапывал этот браслет в песок в день похорон. Мидзуки признаётся, что её преследуют обрывки чужих воспоминаний: запах моря, звук разбитой гитары и чей-то тихий плач. Она не понимает, что с ней происходит, но чувствует, что эти видения связаны с Синдзи. Вместе они начинают распутывать клубок прошлого, возвращаясь в заброшенный музыкальный клуб и на пустынный берег, где Юки провела свои последние часы. Синдзи постепенно понимает, что Мидзуки не просто двойник — она стала невольным сосудом для той части души Юки, которая не смогла уйти, застряв в моменте невысказанной обиды и прощения. В финале, под порывами солёного ветра, Синдзи наконец находит в себе силы произнести слова, которые так и не сказал при жизни подруги. Он просит прощения не у призрака, а у живого человека, стоящего перед ним, отпуская тем самым и свою вину, и Мидзуки, которая перестаёт быть тенью прошлого и обретает собственное будущее.