Кошачий рамэн 11 серия

В маленьком токийском переулке, где днём почти не бывает прохожих, а по вечерам зажигаются тусклые фонари, работает необычная закусочная. Вывеска на ней покосилась, а на стеклянной двери красуется отпечаток лапы. Хозяин этого места — Тама, пушистый рыжий кот с пронзительным взглядом и белым фартуком, повязанным поверх полосатой шерсти. Он не просто котик, который любит поесть, — Тама настоящий мастер рамэна. Каждое утро он варит бульон, часами вымешивает лапшу и нарезает тончайшие ломтики чашю, балансируя на задних лапах у высокой плиты. Проблема лишь в том, что клиенты не спешат заходить в заведение, где повар мяукает, пробуя суп, а вместо обычного «Ирассяймасэ» посетителей встречает урчание. Тама отчаянно пытается привлечь людей: он рисует меню углём на доске, раскладывает на улице мисочки с образцами бульона и даже надевает маленькую поварскую шапочку, но прохожие лишь улыбаются и проходят мимо, считая это милым розыгрышем.

Однажды вечером в закусочную случайно забредает Сакура, студентка художественного колледжа, которая прячется от внезапного ливня. Промокшая и голодная, она заказывает тарелку рамэна, не ожидая ничего особенного. Но первая же ложка бульона заставляет её замереть: вкус настолько глубокий и насыщенный, что кажется, будто сам воздух в помещении сгущается от аромата. Тама, нервно перебирая лапами, наблюдает за её реакцией. Сакура, не веря своим глазам, видит, как кот ловко орудует половником, поправляет дзару-собу и даже заваривает чай. Она решает помочь странному повару: рисует яркую вывеску с его портретом, придумывает забавные названия для блюд и выкладывает фотографии рамэна в интернет. Постепенно в переулок начинают заглядывать любопытные, а затем и постоянные гости. Теперь Таме приходится не только стоять у плиты, но и учиться общаться с людьми, принимать заказы и справляться с наплывом посетителей. Но главное испытание впереди: в город приезжает именитый шеф-повар, который скептически относится к «кошачьей кухне» и бросает Таме вызов — приготовить рамэн, который сможет затмить его собственное творение.