Пустая банка OVA

Тихий провинциальный городок накрывает волна странных исчезновений. Пропадают люди, чья жизнь, на первый взгляд, не представляла ни для кого интереса: одинокие старики, безработные, отшельники. Полиция разводит руками, а местные жители шепчутся о проклятии старой фабрики по консервированию овощей, заброшенной ещё в девяностые. Случайный прохожий, фотограф-любитель Кэнта, замечает закономерность: на месте каждого исчезновения остаётся пустая жестяная банка, покрытая странной, будто бы жирной, плёнкой. Внутри банки — не запах тушёнки или горошка, а сладковатый, тошнотворный аромат, напоминающий перезревшие фрукты и формалин. Кэнта, движимый не столько журналистским интересом, сколько навязчивым чувством дежавю, начинает собственное расследование. Он находит старые газетные вырезки и понимает: такие же банки находили двадцать лет назад, когда в городе бесследно исчезла целая семья.

С каждым новым шагом реальность вокруг Кэнты истончается, словно ржавое дно консервной банки. Он встречает людей, которые помнят исчезнувших, но их воспоминания путаются, будто кто-то аккуратно вырезал куски из их биографий. В заброшенном цехе фабрики он находит не производственный конвейер, а бесконечные стеллажи с банками, на каждой из которых аккуратным почерком выведено имя и дата. Банки с именами пропавших людей пусты, но некоторые, с именами ещё живых горожан, кажутся тяжелыми. Когда Кэнта вскрывает одну из них, оттуда выкатывается не гнилой овощ, а человеческий зуб, а воздух наполняется тем самым приторным запахом. Становится ясно: фабрика не производила консервы — она была механизмом по извлечению и хранению человеческих судеб, воспоминаний и самой сущности людей. Тот, кто управляет этим процессом, не монстр и не призрак, а нечто, живущее в щелях между реальностями, питающееся одиночеством и тишиной. Кэнта понимает, что его собственное имя уже написано на одной из банок, и единственный способ не стать очередной пустой жестянкой — заставить город вспомнить тех, кого стерли из памяти, и тем самым нарушить древний, голодный ритуал.