Ван-Пис: Жестокий мир — Эпизод 0

Мир утопает в крови. Эпоха Великого Пиратства еще не наступила, но Роджер уже болен и знает, что жить ему осталось год. Однако вместо того чтобы тихо угаснуть, он решает устроить финальный танец. Эпизод 0 начинается не с улыбки, а с холодного расчета. Мы видим, как Роджер, Гарп и Рэйли в молодости сталкиваются с первыми признаками грядущей катастрофы — Мировое Правительство уничтожает целые острова, заметая следы древнего оружия. В центре — не героические подвиги, а череда предательств: лучший друг Гарпа, морской офицер, переходит на сторону пиратов, узнав правду о пустотелом столетии. Его казнят, но перед смертью он успевает передать Роджеру карту с координатами Лафтейла. Финал первого акта — не казнь, а диалог. Роджер сдается добровольно, чтобы в последний раз взглянуть в глаза сыну, которого никогда не воспитывал. Но вместо объятий он видит ненависть. Эйс, еще ребенок, кричит, что убьет отца. Роджер смеется, но в его глазах — пустота. Он понимает: его наследие — не свобода, а проклятие, которое разорвет мир на части.

Вторая половина эпизода — это хроника падения. Пока Роджер ждет казни в тюрьме, мы следим за Шанксом, который находит в мусорном баке младенца Багги. Тот плачет, но Шанкс не берет его с собой — оставляет умирать. Спасает ребенка случайный прохожий, но этот момент ломает в Шанксе что-то важное. Параллельно Гарп получает приказ уничтожить остров Охара, но отказывается. За это его переводят в тыл, а на его место ставят адмирала, который сжигает ученых заживо. В финальной сцене Роджер выходит на эшафот. Толпа ревет, но он молчит. За секунду до смерти он видит в толпе мальчика с соломенной шляпой — Луффи, который случайно забрел на площадь. Роджер улыбается и шепчет: «Ты будешь хуже меня». Палач опускает меч. Кровь заливает камни, и мир взрывается криками. Но последний кадр — не золото и не приключения. Это лицо Гарпа, который сидит в пустом кабинете и плачет, сжимая в руках детский рисунок Эйса. Эпизод 0 заканчивается титрами на черном фоне, где слышен только смех Роджера, постепенно превращающийся в кашель и хрипы. Никакой надежды. Только жестокость мира, который сам создал своих монстров.